Я благодарен людям, которые не разучились думать …

О жизни после смерти, прощении и настоящем чуде  – рассказал один из бойцов спецподразделения «Беркут», 23-летний Михаил. В феврале этого года он был ранен прямым попаданием в голову и чудом выжил. Мы встретились с Мишей и его родителями в госпитале накануне его выписки.

Миша, мы очень признательны тебе и твоим родителям, что вы согласились на встречу. Столько неправды и лживой информации.  Расскажи, пожалуйста, как всё было? С чего всё началось?

Начну с того, как я попал в «Беркут». Когда я решил поступить во внутренние войска, у меня попросили 200 долларов  за то, чтоб я прошёл. Сразу мысль – первый шаг в милицию и я уже коррупционер.  Я принципиально не дал.  Когда шёл во внутренние войска, набор был по месту жительства, а мне хотелось попасть в регион, чтоб подальше от дома.  Думал там смогу почувствовать армию. Хотелось отдать должное Родине. Меня направили в Харьков. Там  мне предложили поступить в «Барс» – киевский спецназ.

Я  старался никогда не давать денег и не брать денег. Пришёл в Киев защищать закон и целостность Украины.

Поначалу,  мы несерьёзно воспринимали слова о гражданской войне. Какая гражданская война! Какая революция!  Небольшое количество людей вышло на улицу…

У меня были совсем другие планы.

Какие?

Были мысли о семье, любимом деле, хобби…  Столько всего интересного в жизни. О многом хотелось узнать, многое увидеть. Я даже начал деньги понемногу на машину откладывать.  А ещё – у меня появилась девушка. Я давно мечтал об этом. Появился человек, близкий мне по духу, родной. Всё было так хорошо. И вот, чем всё закончилось…

Вас вызвали?

Да, как сейчас помню. Был на тренировке. Прекрасное настроение. Звонок. Срочно выезжать в Киев. Что такое? Зачем? Я не следил за новостями. Всё равно – 90% – ложь.

Приехали в Киев. Конец ноября. Массовые беспорядки. Стоим на подстраховке. «Беркут» вызывают тогда, когда не справляется милиция.  Только в очень серьёзной ситуации вызывают «Беркут».

Раннее утро. Подъезжаем к Кабинету Министров. Тут, команда по рации – быстро в здание. И крик. Мы вбегаем в здание, а там… Сначала даже глазам не веришь – будто в компьютерной игре – пацаны раненые, у одного кровь льётся, другой – плачет от отравления газом. Я шёл сразу за командиром, как передовик. Открываем дверь, и тут, бах – пакет взрывается под ногами. Ощущение было – будто на стадионе гол забили и все пятьдесят тысяч одновременно закричали.  Я сразу вспомнил, как нас учили командиры. Первое – прикрыть голову, чтоб ничего в голову не попало.

Вы были без шлемов?

В шлемах. Дело в том, что ни у кого не было противогазов. Мы первые прибежали, нам команда – «Газы!». Одеваем противогазы и меняем пацанов, которые пострадали.  Составом меняемся. Стоим. Команда: «Не бить!»  Стоит толпа людей.  Кто-то пытается за руку схватить, задираются, чтоб мы ответили. И СМИ снимает то, что делает непосредственно милиция, уже,  в ответ.

Интервал между нами и толпой – метр. Всё время провокации – что-то бросают… Среди них, вижу, один с телефоном, всё время разговаривает. И тут он командует: «Атаковать!» Представьте. Толпе. И толпа начала атаковать. Хватает меня кто-то за противогаз и начинает тянуть. Я бью по рукам, чтоб отпустил. Противогаз рвется.  Я хватанул газа. Было жёстко. Меня партнёр поменял. Думал,  починю, но у меня оторвалась лямочка и противогаз больше не фиксировался. Наш командир  учил нас главному – сплочённости. Я старался не бросить свой взвод. Поэтому, положил противогаз и остался в строю. Думаю, так все разбежимся – у одного противогаз порвался, у другого – ещё что-то. Надо терпеть. Старался быть вместе со своими.

Мы знаем, что у тебя было очень сложное ранение.

Прямое попадание в голову – и я выжил.  Я очень благодарен своему взводу. Выжил, в том числе, благодаря ребятам. Когда меня ранили, они понесли меня к одной скорой помощи – те сказали, что занята, к другой – там тоже самое, к третьей … В общем, не брали меня, раненого и умирающего.  Да уж, клятва Гиппократа …  Нашли все-таки они машину. Если б не ребята – я бы просто умер. У меня такая благодарность моим ребятам, врачам – всем тем, кто боролся за мою жизнь и спас её.

Благодарю Господа!  Он видел, как я люблю жизнь! Меня даже прямое попадание в голову не взяло. Это всё не просто так.

Да, у меня контузия.  Когда пришёл в себя был уверен, что всё это сон. Представьте себе – 100 % ощущение, что спишь. Только  дотронувшись до  руки матери и почувствовав её тепло, засомневался. Нет, это не сон.

Столько мыслей, столько эмоций, столько всего передумал… С ума можно сойти. Но я умею держать себя в руках. В «Беркут» дурачков не берут.

Мы с ребятами шутим: если бы во власти у нас было больше беркута, то у нас бы была самая лучшая страна в мире.

Наша работа – это постоянная проверка себя на человечность.  Не бояться. Не кинуть никого. Всё время психологическая работа над собой, над ошибками. Работа с совестью и со страхами.

Говорят, что «Беркут»  – такой плохой,  побил мирных студентов.  А что делали студенты?

Объясняю. Стоит толпа. Подходят к нам постоянно люди. Мы никого не трогаем. Например, подходит  девочка-студентка и говорит: «Ой, а нас сюда выгнали. Сказали: если не пойдёте на майдан, выгоним из университета». Потом, показывают по телевизору «мирного» студента, а он – футбольный ультрас.  Ультрасы – это пацаны, которым нравится подраться. После футбольного матча, например. Эти «мирные» студенты бросали в нас коктейли Молотова. Моему напарнику, ещё совсем мальчишке, ему 18 лет  – коктейлем Молотова обожгло всё лицо. Представьте себе ожог на лице – это на всю жизнь. Хлорку бросали сверху. Она попадает в глаза – и всё. Жёстко это всё очень.

Паренёк лежит в соседней палате. Пошёл защищать товарищей, ему осколочной гранатой оторвало ногу. Пацану – около 20 лет. Выше колена нет ноги. Я не понимаю этих людей. Надо же думать головой,  что делаете,  о последствиях… Я повидал смерть, страдал и не желаю этого никому. Ни тому, кто давал распоряжения нападать на нас, ни тому, кто выстрелил в меня. Никому.

Надо воспитывать себя. Читать книги. Мыслить. А не так бездумно поступать – тебе дали 500 гривен и ты пошёл. А дальше что? Головой нужно думать.

Как Вы сдерживались? Товарищей убивают. Вы в опасности. Как уйти в такой ситуации от человеческих эмоций?

У нас своя тактика. Гуманная. Мы держимся друг за друга – это основное. И это отрабатывается во время тренировки. Работаем группами. Ни в коем случае друг друга не отпускаем. Если человека потеряли, группа движется и освобождает, спасает человека. По команде командира. Спасать своего – это закон.

Мама Миши: Миша приехал в Киев со своим другом Игорем. Мы дружим семьями.

Когда началась стрельба, и Миша был ранен,  родители Игоря хотели забрать сына. Хотели принести ему туда гражданку (гражданскую одежду) и забрать. Это же явное убийство. Ребята там стоят, а в них стреляют, жгут. Но Игорь не согласился. Говорит: «Миша в реанимации, а я уйду? Нет». Вот такие они, наши мальчишки.

Миша: Непосредственно «Беркут» – самое сплочённое, самое дружное объединение. Чтоб вы понимали, когда мы стояли на майдане – нам дай команду, мы бы в миг всех разогнали. Хотя нас было в десятки раз меньше. Была ситуация, когда мы были уже настолько уверены и готовы, что нам будет указ  разгонять. Но пришла команда: «Назад!»

Политические игры. Играются нами, мной. Играются людьми, которые на майдане. Милиция выглядит дураками.  Мы защищаем закон, страну, а они за деньги всё разрушают. Они и есть коррупционеры. А ещё о президенте что-то говорят. Ведь не количество денег главное 200, 500 или миллион взял, а сам факт. Они её продали. И сейчас её разрывают на части. Нашу страну. Нашу любимую страну.

Не было преследований?

Мама Миши: Бог миловал. Вокруг оказалось столько прекрасных людей, которые захотели помочь нам, поддержать. Огромная благодарность отцу Олегу Скнарю. Благодаря его поддержке, молитвам – мы выстояли. Нашли в себе силы всё это пройти. Он был всё время с нами. Утешал. Соборовал Мишу постоянно.

Кто-то боялся  прослушивания телефонов, преследований. У нас, Слава Богу, всё мирно и спокойно. Хотя, многим угрожали, мы знаем. Например, в одной из киевских больниц  над Мишиным приятелем  издевались. У него ранение в область сердца, плюс лёгкое задето. Беззащитный и беспомощный.  А ему аппарат отключают, бросают в него, чем попало.  Вокруг в палате –  майдановцы. Один врач –  тоже повёл себя не по-человечески. Эх, досталось мальчишечке. Потом родители охрану  организовали. Когда его переводили в Центр сердца,  родители вызвали машину Скорой помощи, чтоб его перевести. Ребёнок в коме. Так ни одна машина не хотела брать бесплатно. Если силовик – 1 500 грн. Написали в путёвке – с майдана. Тогда взяли. Врачи объяснили, что с них требовали это. Поблагодарили в конце родителей за сына. Вот такие наши реалии. Родители натерпелись.

Говорят, что врачи сделали невероятные вещи в Вашем случае?

Мама Миши: Да, врачам низкий поклон. Это чудо, действительно. Но хотелось бы сказать о другом чуде. Мы то, раньше,  в церковь ходили по праздникам. Свечку поставить, кулич освятить. А здесь мы узнали о силе веры, о силе молитвы. Это всё благодаря о. Олегу Скнарю. Он направлял, утешал, находил нужные слова и очень сильно поддержал. Рассказал мне о силе материнской молитвы, которая делает чудеса. И я впервые в жизни так молилась. Молилась с верой и надеждой. Надеждой на чудо. Молилась постоянно Господу.

Миша: Я впервые почувствовал Господа сердцем. Он – в сердце моём. Я почувствовал, что такое молиться от сердца. Не просто прочитать молитву автоматически. А чувствовать Его сердцем, душой. Господь должен быть в каждом человеке.

Папа Миши: В первый день, когда мы приехали к начальнику отделения, в госпиталь, он посмотрел на Мишу, руками развёл и сказал: «Только молиться. Ничем не можем помочь».

Мама: Я умоляла врача, ну дайте мне хоть 0,001 процента. Разводят руками. Мы с мужем побежали в Киево-Печерскую Лавру. Там нас соборовали и сказали, что хорошо бы Мишу соборовать в реанимации. Мы пошли в ближайший храм на территории госпиталя.  Там и познакомились с отцом Олегом. Он соборовал нашего сыночка каждый день до операции. Когда Мишу забрали на операцию, а она шла семь часов, мы с мужем не находили себе места. То в здании, то – по улицам ходим. И тут навстречу идёт отец Олег. Мы к нему: «Батюшка, помолитесь. Миша на операции». А он достаёт мобильный и показывает смс от нашего хирурга: «Иду на операцию к Мише». Т.е. один из хирургов, идя на операцию, попросил благословения батюшки и его молитв. С Божьей помощью всё и получилось. Я молилась всё время Господу, чтоб дал врачам правильные мысли, чтоб рука не дрогнула. Это – чудо!  Всё, что могу сказать. Слава Богу за всё!

Миша, такой непростой вопрос, есть силы  в себе простить тех, кто Вас  убивал?

Есть. Люди ведь разные. Я призываю людей не стрелять, не убивать, не бить, не калечить друг друга.  Подумайте головой, что вы творите. Сейчас всё идёт к тому, что страну разорвут  на маленькие части.  И всё зависит от народа. От настоящих украинцев. Зависит и от того человека, который в меня стрелял.

Я люблю Украину. И не боюсь отдать за неё жизнь.

Если бы мне показали  этого человека, то я бы просто сел и поговорил с ним. У меня  жизненный опыт получился такой – я своими глазами видел смерть. И чувствовал её. И мне есть, что сказать. Надо мной друзья смеются, что я превратился в восточного мудреца. Размышляю о жизни и смерти и палочками кушаю.

А почему палочками?

А у меня после ранения рот плохо открывается. Могу кушать только с помощью палочек. Вилкой неудобно.

За вас очень много людей молилось всё это время.

Я благодарен этим людям. Тем людям, которые не разучились думать. У которых  есть голова на плечах. Я не могу понять тех политиков, которые призывали на майдане, говорили людям: «Берите в руки ружья и выходите на майдан!»  Да они понимают, к чему они призывают людей?! Они думают своей головой?! Очевидно, им дали большие деньги, потому они и перестали думать.

Но я не хочу никого обвинять. Я ответственен только за свои поступки и слова.

Вас выписывают. Врачи сделали всё, что смогли. Какая сейчас у Вас проблема и какое лечение Вам необходимо?

Мама: У Миши не видит один глаз. И рот почти не открывается. Операция была сложная. С одной стороны лица – металлическая пластина,  другая часть лица – уложена на металлическую сетку. Нам предложили обратиться в Санкт-Петербург в Военную медицинскую Академию. Говорят, там очень хорошие специалисты.

Миша: Для меня сейчас самое главное в моём здоровье – это видеть обоими глазами. Я стараюсь справляться с контузией самостоятельно. Стараюсь не обращать внимания на многие ощущения. Терплю. Мыслю ясно, адекватно, как и раньше. Но, преследует ощущение, что всё это сон. Но с этим я справлюсь. Главное – видеть.

О чём мечтаете, Миша?

Мечтаю ещё раз прыгнуть с парашютом. Это моё хобби. Вы не представляете, какое это классное ощущение!  Я после прыжка ещё два дня нахожусь в состоянии эйфории. Конечно, о многом задумываться стал. Я ведь только недавно полной грудью жизнь почувствовал. Любимое дело, хобби, девушка, друзья, планы на будущее. Интересная, насыщенная жизнь. И тут это всё. Реакция психики на произошедшее – не может быть, это всё сон.

Благодаря маме, у меня очень развито чувство благодарности.  Кто-то мне что-то сделает хорошее – я ему так признателен. Я обязательно отблагодарю.

Отец у меня золотой. Я благодарю Бога за своих родителей. Отец у меня – мужик. Мне с ним было интересно всегда. И сейчас интересно. Люблю с ним поговорить по душам.

Мама: Миша никогда не жалуется.  У него всегда всё хорошо. Когда уехал в Киев, мы с отцом переживали, звонили, говорили про ужас, который по телевизору показывают.  А он нам: «Всё хорошо. Не смотрите телевизор. Там одно враньё». И всё. Мы волнуемся: в Киеве – дождь, снег. Он же промокнет, замёрзнет. А Миша только одно: «Всё хорошо, не переживайте».

Киевляне поддерживали?

Были люди, подходили, перчатки приносили. Помогали.

Что бы вы хотели сказать сегодня своим согражданам?

Я призываю думать головой. Никого не бить и не убивать. Это написано во всех заповедях. Это написано в законах. Это просто моральные человеческие принципы. Как можно бросить в человека коктейль Молотова или выстрелить?  А у него может быть дети, жена. Как можно?

Призывы хорошие: Европа, гуманизм. Но какой-то односторонний гуманизм получается.

Если человек работает, у него есть работа, семья, принципы – он никогда не пойдёт митинговать. Мать Тереза говорила: «Я никогда не пойду на митинг против войны, но обязательно пойду на митинг за мир!»

Беседовали

Дмитрий Марченко и Наталья Горошкова

P.S. Дорогие друзья! Мише и его родителям очень нужна наша помощь. Мише предстоит длительное лечение, ряд операций и реабилитация. Поддержки им ждать неоткуда. Всем желающим помочь, номер карточки «ПриватБанка» 6762 4620 5467 5589, Николаев Дмитрий Александрович

 

This entry was posted in современный мир. Bookmark the permalink.

Leave a Reply