Командир Легиона мести

14695490_1301153279915262_8084725105175992742_n
Дюрок застыл на пороге кабинета Императора не смея войти. Наполеон увидев в его руках пакет, проворчал: “Раз донесение передают через тебя, значит это точно плохие новости”.

В последнее время, в расположении Великой армии, участились таинственные случаи. К бивачным кострам, выходил из леса человек, в охотничьем костюме и ягдташем у пояса. Изъясняясь на прекрасном французском, он представлялся офицерам местным помещиком, заплутавшим на охоте. Спрашивал, в какой стороне некое селение. И когда ему отвечали что мол совсем близко, приходил в восторг, что ушел не так далеко от своей усадьбы и приглашал французских офицеров в гости, обещая доброе вино и хороший ужин. Офицеры с радостью соглашались и уходили с ним по лесной дороге… Больше их никто ни когда не видел. Вот и сейчас, в донесении из корпуса Ожеро сообщалось о пропаже группы из двадцати одного офицера.

“Это опять Фигнер !” – воскликнул император и ударил кулаком по столу.

“Дюрок! Объявите за этого монстра награду в 10000 золотых франков”

Да, это был Александр Самойлович Фигнер, русский партизан, диверсант и разведчик. Он уводил французов по лесной дороге, будто бы к себе в усадьбу, а там уже ждала партизанская засада. Пощады к врагам, партизаны Фигнера не знали.
Все прекрасно знают о Денисе Давыдове, поэте, гусаре и партизане. Опять же многое известно о Василисе Кожиной – партизанке так сказать из народа. Но вот об Александре Фигнере, историки писали достаточно глухо. Ну с Советскими историками понятно, все-таки лишний дворянин герой не нужен, но ведь и более ранние и более поздние историки не баловали Фигнера излишним вниманием, ибо по их мнению был он излишне жесток, даже по канонам войны. Впрочем посмотрите сами, историю его жизни и подвигов…

Александр Самойлович Фигнер родился в 1787 году, он происходил из древнего немецкого рода, (дед его Фигнер фон Рутмерсбах, поступил на службу к Петру Первому и остался жить в России). В 1805 году Александр блестяще окончил кадетский артиллерийский корпус, стажировался в англо-русской экспедиции в Средиземном море. Находясь в Италии, он в совершенстве выучил итальянский язык, помимо этого отлично владел французским, немецким и польским, что впоследствии ему очень пригодилось. Он привез из Италии мощное духовое ружье, замаскированное в трости и по легенде сделанное по чертежам Леонардо да Винчи.

И это ружье еще выстрелит …

Во время турецкой кампании 1810 года, при штурме крепости Рущук, Фигнер вызвался лично измерить ширину крепостного рва и прямо на поле боя был награжден за это подвиг Орденом Святого Георгия 4 степени (этот орден, командующий Русской армией граф Николай Каменский, снял с груди погибшего в бою, графа Сиверса).

При штурме крепости, молодой офицер, получил тяжелое ранение в грудь и долго лежал в госпитале.

Вернувшись после войны на Родину и выйдя в отставку по ранению, Александр женился на Ольге Бибиковой, дочери Псковского вице-губернатора.

А потом “Двенадцатого в ночь, форсировали Неман, внезапно Бонапартовы войска”. И штабс-капитан Фигнер вернулся в строй.

В бою под Островно батарея штабс-капитана Фигнера, в течение дня в одиночку сдерживала конницу маршала Мюрата, прикрывая отход своих.

После Бородинской битвы, Фигнер был послан на разведку во французский тыл. Он был в форме итальянского офицера и прекрасное знание итальянского и французского языка помогло ему сохранить инкогнито. В одном из сёл занятых французами, Фигнер нашел разоренный оккупантами храм и с ужасом увидел у алтаря тела двух растерзанных девочек. После этого в его голове поселилась только одна мысль – МСТИТЬ! Мстить и всем французам и Наполеону лично.

Он обратился к Кутузову с просьбой разрешить ему проникнуть в Москву, провести разведку и при возможности убить Наполеона. Капитану Фигнеру дали 8 казаков и его отряд отправился в Москву. Понимая что до Наполеона сразу не добраться, Фигнер тем не менее не мог сидеть без дела. Его отряд создав несколько тайников в сожженных французами домах и скрываясь там днем, ночью наводил ужас на Великую армию. Фигнер и его люди буквально вырезали и расстреливали французов где только могли, взорвали три пороховых склада и собирали важную разведывательную информацию. Фигнер не гнушался применения к языкам допросов третей степени и последующего самоличного устранения. С точки зрения Фигнера, враги принесшие горе и смерть на нашу землю, иного и не заслуживали. Фигнера можно было видеть и в мундире наполеоновского офицера, и в сюртуке барина и в крестьянском армяке. Классическим его ходом было проникать под видом итальянского парикмахера проникать к старшим офицерам и генералам, и в процессе бритья приставлять бритву к горлу и выведывать военные секреты, ну а дальше по обстановке. И совсем лихую разведывательную операцию Фигнер провел в селе Вороново, где располагалась штаб-квартира Мюрата. Фигнер приехал туда переодетый наполеоновским офицером . Рявкнув на часового, потребовавшего назвать пароль, он спокойно проследовал в неприятельский лагерь, осмотрел укрепления, выведал диспозицию и спокойно вернулся к своим.

После Московской эскапады, Фигнео получив в свое подчинение несколько сотен казаков, и сразу включился в партизанскую войну.

“Вверенным мне отрядом, – писал он в одном из рапортов Кутузову, – о причинении вреда донести честь имею следующее: 1) в окрестностях Москвы истреблено все продовольствие 2) в селах, лежащих между Тульскою и Звенигородскою дорогою, побито до 400 человек 3) на Можайской дороге взорван парк, 6 батарейных орудий приведено в совершенную негодность, а 18 ящиков, сим орудиям принадлежавших, взорваны. При орудиях взяты: 4 офицера и рядовых 586, убито офицеров 3 и великое число рядовых”.

В этом бою отряд Фигнера взял двести пленных, но живым до штаба довели только полковника.

Но командование не обращало внимания на эти частности, ибо результаты были весьма высоки. Тем более что французы заслуживали жестокий ответ. Вот выдержка из еще одного рапорта Фигнера:

“Неприятель, рассеясь большими партиями, – докладывал Фигнер, – ищет скрывающихся по лесу мужиков и лишает их сначала последнего имущества, а потом и жизни. Все таковые изверги, попадавшиеся мне весьма часто, предаваемы были ожесточенным жителям или расстреливаемы на месте”.

Отряд Фигнера постоянно показывал чудеса лихости, и даже отбил один из Наполеоновских обозов с золотом и драгоценностями, награбленными в Москве.
После этого Фигнеру выделили 5000 казаков и гусар и он начал буквально терроризировать французские тылы в районе Можайской дороги. И по прежнему Фигнер приказывал не брать пленных и иногда даже использовал расправы над ними, для обучения молодых казаков. Из за одной такой сцены, у Фигнера чуть было не дошло до дуэли с Денисом Давыдовым. Но командование слишком ценило Фигнера, что бы порицать за ненависть к врагу. Александр Первый пожаловал ему чин лейб-гвардии подполковника. А Фигнер при каждом удобном случае, уходил в свободный поиск. Переодевшись польским или французским офицером, или крестьянином, он вел свою личную войну. Крестьянин с мешком и посохом, не вызывал у французов подозрений, но у многих из них последним что они видели в жизни, это был направленный на них посох, из которого бесшумно вылетала смерть. Во французской армии ходили легенды, о страшном русском колдуне, убивающим прикосновением своего посоха. Это было его таинственное духовое ружьё.

А потом пришло время возмездия и Русская армия вступила на земли лицемерной Европы. И тут Фигнер не изменил себе и показал себя прекрасным разведчиком и диверсантом.

Для разведки перед штурмом он вызвался пробраться в крепость Данциг.

Переодевшись в платье купца, Фигнер проник в Данциг, и прожил там под личиной итальянского коммерсанта около трех месяцев, собирая сведения о гарнизоне.

Параллельно он создавал в городе антифранцузское подполье и готовил диверсии. Однако в организации оказался предатель. Императорская Военная жандармерия привела подозрительного коммерсанта к коменданту Данцига генералу Раппу. На допросах русский разведчик твердо держался легенды, что он мол итальянский купец из Милана, оказавшийся в Данциге по воле случая и его оговорили злые люди, которые к тому же взяли у него взаймы денег. Генерал Рапп приказал найти кого-нибудь, бывавшего в Италии и как на зло в Данциге оказался настоящий Миланец. Фигнеру устроили с ним очную ставку и Александр Самойлович назвал в разговоре адрес и фамилию людей, у которых он действительно жил в 1805 году в Милане. Его собеседник засвидетельствовал перед генералом, что человек, с которым он разговаривал, безусловно коренной Миланец и в том нет никаких сомнений. Рапп велел отпустить Фигнера, порекомендовав ему уехать из города и настолько к нему проникся, что перед отъездом он вручил “итальянцу” несколько писем, которые просил доставить в ставку Наполеона. Фигнер заверил француза, что письма попадут “куда надо” и именно туда они и попали, то есть в ставку Русского командования. За “Данцигскую разведку” Фигнера произвели в полковники и поручили сформировать рейдовый партизанский отряд.

Отряд у полковника Фигнера, получился не совсем обычный, но лихой и прямо таки сказать интернациональный. О состоял из русских гусар и казаков, немецких добровольцев и дезертиров из испанских и итальянских частей армии Бонапарта. Фигнер назвал свой отряд “Легионом мести” и выступил с ним в поход. Легион действовал дерзко и смело. Легионеры разбивали обозы, вырезали штабы, уничтожали отставшие от главных сил подразделения французов. И сам Фигнер не только не жалел себя в бою, но и лично ходил в “странствованиями”, так он называл разведку. Полковник опять переодевался то крестьянином, то французским офицером, то торговцем и не только добывал нужные командованию сведения, но и вел свою личную охоту за французскими солдатами и офицерами и полковник непременно брал с собой духовое ружье.

Французы начали настоящую охоту на “Легион мести”. Маршал Ней получил от Наполеона строгий приказ, уничтожить неуловимого русского партизана. И конечно французы не жалели золота. И вот однажды, под Дассау во время ночевки, французы внезапно, превосходящими силами ударили по Легиону Фигнера, видимо тут все-таки не обошлось без предательства.

“Легион мести” был окружен, и яростно сражаясь прорвал окружение, но тут Ней подвел резервы и прижал отряд Фигнера к Эльбе. Остатки отряда бросались в Эльбу, стремясь переплыть её в плавь, но другого берега достигли только единицы. Среди выживших полковник Фигнера не было, а его тела так и не обнаружили. Нашли только саблю героя, которую он в 1812 году снял с французского генерала.

А вдова героя-партизана, Ольга Михайловна Бибикова-Фигнер, продолжала ждать его всю жизнь. К ней много раз сватались, но она осталась верна памяти мужа до конца.

“…Наш Фигнер старцем в стан врагов
Идет во мраке ночи;
Как тень, прокрался вкруг шатров.
Все зрели быстры очи…
И стан еще в глубоком сне,
День светлый не проглянул —
А он уж, витязь, на коне,
Уже с дружиной грянул!”
В. А. Жуковский

This entry was posted in памятные события истории. Bookmark the permalink.

Leave a Reply